Зов Ктулху: Вводная
О проекте Новости Список заявок Мастерская группа Эпоха Вводная Газетные вырезки Место проведения Полезные ссылки Форум Родословная профессора Правила боевого взаимодеия Фотографии Эпилог

 

Америка переживает не самые лучшие годы – страна поглощена депрессией, сотни людей кончают жизнь самоубийством от безысходности, гангстеры ведут свою войну с Сухим Законом, а правительство охотится за политическими радикалами и сотнями высылает их из страны. События за океаном, в Европе, не оставляют даже проблеска надежды на светлое будущее. Однако в штате Массачусетс жизнь течет своим чередом и беды Англии Старой почти никак не касаются Англии Новой. Группа людей, претендующих на наследство загадочно исчезнувшего профессора Лейнера, собирается в одиноком доме где-то между Аркхэмом и Иннсмутом.

Этот дом, он много чего помнил – построенный больше двух веков назад, в те времена, когда двускатные крыши с красной черепицей были еще общепринятым стандартом при строительстве в этой части света, он пережил многих хозяев. Говорили, что старый профессор Лейнер купил его именно ради удивительной истории этого здания – хотя сам он тогда стар, конечно, не был. Дом помнил Великую Охоту на Ведьм, когда мимо него в сторону Иннсмута подходили люди с факелами, он помнил своих первых хозяев – странную супружескую чету, занимавшуюся оккультизмом и в один ненастный день исчезнувшую бесследно, он помнил годы, проведенные в одиночестве, когда хозяева уехали в Аркхэм, бросив его на произвол судьбы… И он помнил Лейнера еще молодым, только что закончившим университет ученым, помнил, как тот постепенно менялся, возвращаясь из своих путешествий, и, вне всякого сомнения, помнил день, когда его не стало…

И вот сегодня, двадцать восьмого февраля 1933 года, он снова был наполнен людьми – загадочные индусы, привезенные таинственным душеприказчиком Лейнера Свами Чандрапуртрой, не понимали ни слова по-английски, но на редкость споро исполняли свои обязанности, блюда на столе появляюлись и исчезали, будто по волшебству. На них, а особенно на их хозяина бросал недовольные взгляды высокий человек с аристократическими худыми чертами лица, в котором несложно было угадать потомственного дворецкого. Помимо него из европейской прислуги в глаза бросаюлись кухарка и флиртующая с каким-то молодым человеком в очках горничная. Старая прислуга, по традиции упомянутая в завещании…

Часть гостей вела классическую беседу «ни о чем», умение вести которую выдает сливки общества – разговор плавно перетекает от погоды к политике, от политики к культуре, а от культуры снова к погоде. В первый момент стороннему наблюдателю показалось бы, будто событие, ради которого здесь собрались все эти люди, уже почти никого и не волнует. Однако, присмотревшись, он бы понял, что в воздухе витает какое-то напряжение, которое подчеркивают регулярно бросаемые на закрытую входную дверь взгляды. Банковский служащий, который должен был доставить письмо с завещанием, задерживался уже на несколько часов – даже с учетом жуткой, скорее всего практически полностью размытой дождем дороги, это было слишком. Электрическое освещение в доме работало, но по какой-то прихоти душеприказчика гостиная и столовая были освещены свечами. И их колеблющееся пламя иногда давало удивительную игру теней, на мгновения будто оживлявшую причудливые изображения на старых шумерских вазах, любителем которых был Лейнер, на посуде, привезенной индусами с родины, на картинах, пейзажи которых в подобные моменты теряли всякое подобие реалистичности. Но наиболее любопытные изменения претерпевали черты людей – казалось, будто игра света и тьмы на их лицах контрастом выделяет пороки и добродетели, рисует картину прошлого и будущего, благословляет и проклинает, – и лишь бесстрастные лица индусов ей неподвластны. В гостиной играла мягкая, успокаивающая музыка, однако за окнами всё отчётливее нарастал рёв урагана, о котором предупреждали её два дня назад. Временами дом озарялся вспышками молний, однако за окнами стояла сплошная стена дождя, разглядеть за которой что-либо было совершенно невозможно. Год вообще выдался богатый на природные бедствия – рекордное количество штормов, цунами, унесшее тысячи жизней в Японии, землетрясение в Калифорнии… Что, в свою очередь, давало богатую почву для разговора…

Впрочем, далеко ходить за несчастьями не надо было – около инвалидной коляски вокруг выглядевшего весьма браво в общем и довольно паршиво в данный момент старика хлопотала молодая монашка. Вряд ли этот старый, повидавший разного вояка был тут в качестве очередного претендента на наследство – скорее он был случайным гостем. А вот бегающие глаза и плотно сжатый в руках блокнотик еще одной парочки гостей выдавал в них явно неслучайных свидетелей происходящего – и нельзя было сказать, что они избежали своей порции подозрительных и даже иногда презрительных взглядов. Журналистов, а особенно представленный в данной ситуации подвид журналистов, мало кто любит. Однако «Boston Times» и «Arkham Express» пожелали непременно осветить столь значительное событие.

Хотя, надо сказать, что местная пресса готова была ухватиться за любой повод, чтобы побывать в этом доме. Он пользовался не самой лучшей славой и уж наверняка считался загадочным, а среди местных жителей даже и опасным местом. Люди исчезали в этих краях и, хотя рядом был пользовавшийся дурной славой Иннсмут, многие соседи, если так можно назвать жителей удаленных на мили друг от друга поселения из двух-трех домишек, предпочитали обходить местность, в которой стоял дом Лейнера стороной. Случаи загадочного убийства скота в те годы в Америке, особенно южных штатах, не были редкостью, но местные заметили, что с исчезновением профессора подобные происшествия резко пошли на убыль. И не преминули сделать соответствующие выводы… Слухи и недомолвки постепенно достигли сперва Аркхама, а потом и столицы штата.

Возможно, именно поэтому на время оглашения завещания сюда должны были прибыть сам начальник полиции Вигамс вместе с офицером Вессоном – достаточно известные в округе Аркхам стражи порядка. Известные в разных смыслах – если первый, хоть и справлялся кое-как со своими обязанностями, но постоянно попадал в комичные ситуации, вроде недавней охоты на крыс, то второй был образцом американского полицейского – честный, не раз награжденный за отвагу, да и вообще рубаха-парень. Известен он стал благодаря нескольким громким делам, после которых не побрезговал дать интервью местным СМИ. Полицейские должны были обеспечить сохранность банковской ячейки – и именно потому отправились в предместья Аркхэма навстречу банковскому служащему. Учитывая ситуацию, их ждать уже не следовало – наиболее логичным выходом было бы переждать бурю в городе, а ячейку привезти утром, но скрывавшиеся под масками воспитанности и церемониальной вежливости тайные желания не давали угаснуть надежде. Возможно, именно поэтому разговор за столом становятся все более раздраженным, а взгляды на дверь – все более частыми.
На улице загудел автомобильный клаксон, и все, кроме пожилого огеренала, вскочили. Слуга отворил, и в дом едва ли не вбежали - настолько сильный ветер дул им в спины - три человека в дождевых плащах, с поторых потоками лилась вода. Один из них держал в руке увесистый чемоданчик. Ветер за дверью взвыл особенно яростно, задувая в прихожую струи дождя, и в свете блеснувшей молнии стало видно, как старая липа, росшая возле ворот усадьбы, покачнулась и медленно рухнула, едва не достав верхушкой крульца дома. Слуга поспешно захлопнул дверь.
Трое прибывших сняли плащи, под которыми обнаружились два полицейских мундира и деловой костюм.Пристально присмотревшись, можно было заметить, как в свете свечей мелькнула цепочка наручников, соединявших руку человека в костюме со специальным креплением на чемодане. А также логотип “Arkham National Bank” на самом чемодане. Завещание профессора Лейнера прибыло в дом…
- Наконец-то, господа! - произнёс Чандрапуртра громким, звучным голосом, в котором вовсе не был заметен акцент - Прошу вас, проходите, в столовой вас уже ждёт горячий ужин. Надеюсь - он повернулся к остальным перисутствующим, которые, все как один, вышли в прихожуюприхожую ещё до того, как открылась дверь - что ни у кого из вас нет в городе неотложных дел. Как видите, выйти на улицу в такую погоду - сущее самоубийство, так что вряд-ли туда можно будет добраться до завтрашнего утра. Что ж, мои слуги, в меру сил постараются скрасить ваше прибывание здесь. Ночь предстоит долгая.